3:58 пп - Суббота Май 20

Баловням судьбы везет не всегда

Баловням судьбы везет не всегдаНаша семья и семья маминого брата жили в одном доме, в соседних подъездах. Я была единственным ребенком в семье, так же, как и моя двоюродная сестра Лина. С самого раннего детства мы очень много времени проводили вместе, а позже пошли в школу в один класс. Алина всегда была стопроцентным «везунчиком». Удача, выбрав ее своей любимицей, не скупилась на подарки. Судите сами. Я переболела всеми возможными и невозможными детскими болезнями, а у моей сестренки даже банальной ветрянки не было. Я разбивала колени и ломала руки, а она, играя в те же игры и падая с тех же заборов, была словно заговорена от несчастных случаев. В школе Алину спрашивали только на тех уроках, к которым она успевала подготовиться, а на экзаменах ей попадались всегда самые легкие билеты. Окончив школу, мы решили вместе поступать в финансовый вуз.
Как и следовало ожидать, она поступила с первого захода, а я срезалась на экзамене по истории (хотя в школе знала этот предмет гораздо лучше Алины). И так абсолютно во всем. Но если вы думаете, что я завидовала своей сестре, то глубоко ошибаетесь. Честное слово, не завидовала, просто ни капельки! Алина всегда была (да и сейчас такой осталась) очень легким в общении и светлым человечком, да и подругой была очень хорошей. Замуж она вышла на год раньше меня. Фортуна и здесь не изменила своей традиции: в виде еще одного подарка дала Алине в мужья такого же баловня судьбы, как и она сама. Рома — славный, веселый и симпатичный парень, учился в университете на физмате. Алина познакомилась с ним на дне рождения сокурсницы. Они стали встречаться, а через полгода после знакомства подали заявление в загс. Родителям моей сестры очень нравился Роман, а его мама и отец были в полном восторге от характера и внешности будущей невестки. В общем, тишь,

гладь, да Божья благодать… На свадьбу молодым родители жениха подарили «жигули», а родители невесты — ключи от однокомнатной квартиры. Согласитесь, не многие супружеские пары начинают совместную жизнь с такого мощного старта.

Моя бабушка как-то вскоре после Алинкиной свадьбы сказала:

— Ой, попомните мои слова, не пройдет и года, как наши молодые разбегутся… Почему? — удивилась я.

— У них же вроде все так хорошо!

— Вот именно, — ответила бабуля. — Слишком хорошо. Когда слишком хорошо — это плохо. Понятно?

— Не совсем, — улыбнулась я. — А если точнее, то совсем не понятно…

— Молодая ты еще… Вот поживешь с мое — пожалуй, тогда поймешь.

Но бабушкины пессимистические прогнозы не подтвердились. Моя сестра с мужем жили очень хорошо. Закончили

учебу, оба устроились на хорошую работу. Когда им исполнилось по двадцать шесть, решили, что пора завести ребенка. Сказано — сделано. Точно в назначенный природой срок родился мой племянник Игорешка. Тоже, я вам скажу, не ребенок, а мечта любых родителей. Развитой, здоровенький, в меру послушный. Не то, что моя маленькая бандитка Лера…

Рома заочно окончил аспирантуру, успешно защитил диссертацию.

«Не нужны хорошие мозги государственным структурам? Значит, надо предлагать их капиталистам. Или самому заняться частным бизнесом», — рассудил муж моей сестры и открыл свое дело (что-то связанное с оргтехникой). А Алина, так же, как и я, работала главным бухгалтером на одной из фирм, расплодившихся, в то время как грибы после дождя. Зарплата у нас с ней одинаковая, знания и квалификация — тоже, но уж если кому-то везет, то во всем. Я во время проверки упаковками глотаю валерьянку и ночей не сплю (посадят или отделаюсь «легким» испугом в виде штрафа?). А у Алины, какая бы ревизия ни пришла, — всегда полный ажур. Акт — хоть на стенку вешай! Хотя нарушения (я точно знаю) у нее в бухгалтерии тоже есть, и немало.

Я как-то спросила:

— Слушай, и как это у тебя все так гладко выходит? Ты им большие взятки, что ли, даешь?

— Оль, ты не поверишь, — рассмеялась в ответ сестра. — Ни разу и копейки не дала. Сама удивляюсь. Наверное, у меня ангел-хранитель очень хороший.

Довольно часто встречаются семьи, где за внешним благополучием тщательно скрывается взаимное отчуждение, равнодушие, а то и просто вражда. У Алины и Романа все было иначе. Они действительно очень любили друг друга, кому это знать, как не мне. У меня в жизни бушевали грозы: я скандалила с мужем (сначала с одним, а затем и с другим), била посуду, заводила бурные романы и воевала с дочкиным упрямством. А в семье моей сестры и крупной ссоры, по-моему, ни разу не было. Любой конфликт разрешался «бескровно» и очень быстро. И вообще они были типичные «половинки». Даже по улице, как подростки, ходили, держась за руки… А в апреле двухтысячного года, как снег на голову, — новость: Алина с Романом разводятся. На все вопросы родни один ответ: «Мы так решили». Родители сестры, так и не добившись от дочери внятного объяснения причин развода, заслали к ней меня (в качестве шпиона).

— Оленька, деточка, я тебя умоляю… — плакала тетя Таня, провожая меня на «задание». — Узнай поподробнее, что там у них случилось. Какая вожжа им под хвост попала… А может, у тебя получится их помирить? А? Вдруг получится? — тетка с надеждой заглядывала мне в глаза и вытирала краем фартука слезы со щек.

— Я постараюсь, тетя Таня, — самонадеянно пообещала я. — Не плачьте, все будет в порядке.

Но ничего у меня не получилось. Рому дома я не застала, а сестра наотрез отказалась обсуждать со мной этот вопрос.

— Оля, пожалуйста, не расспрашивай меня ни о чем — это очень больно.

И не уговаривай помириться с Романом — это бесполезно. Мы разводимся. Двадцать седьмого — суд.

Как секретный агент я потерпела полное фиаско. Единственные сведения, которые мне удалось добыть в ходе полуторачасовой беседы с сестрой, — это дата и время официального расторжения брака. Но, вспомнив полные слез глаза тети Тани, я попыталась предпринять еще несколько не вполне этичных шагов. Дело в том, что в нашем районном суде работала секретарем дочка моей коллеги. Альбина совершила служебный проступок и поделилась со мной информацией (это стоило мне коробки конфет и обещания познакомить девушку со своим парикмахером). Выяснилось, что Алина и Роман подали заявления о расторжении брака в один и тот же день (моя сестра — в час дня, а ее муж — двумя часами раньше). И эти документы семейного неблагополучия были написаны словно под копирку. Основной причиной невозможности дальнейшего совместного проживания оба указали сакраментальное «не сошлись характерами». Никаких имущественных претензий друг к другу, никакого «сора из избы», никакого публичного полоскания «грязного белья». Кратко и в высшей степени интеллигентно. Эта информация была «пустышкой» и совершенно ничего не объясняла.

— Слушай, Альбина, — сказала я. — У тебя с судьей отношения хорошие?

— Нормальные, — ответила девушка.

— А можешь ей намекнуть, чтобы она их сразу не разводила? Пусть даст время подумать.

— Легко, — с улыбкой сказала Альбина. — У нас, кстати, так чаще всего и делают. С первого раза разводят только с алкоголиками, драчунами и неисправимыми бабниками. Да и то не всегда. Хотя, если они оба будут настаивать…

Алина и Роман настаивали, и их развели. Они вышли из зала суда с высоко поднятыми головами, пожали друг другу руки, как боксеры после боя, и разошлись в разные стороны. Квартира (к тому времени уже двухкомнатная) по взаимной договоренности осталась Алине с сыном. Машину (новенькую «мазду») Рома тоже хотел бывшей жене оставить, но моя сестра сказала: «Забирай. Чего ей в гараже без дела ржаветь».

— Хорошо, — ответил Роман — Пару лет на ней поезжу. А как только Игорю восемнадцать стукнет, ему отдам.

— Ну что? — спросила мама, когда я, наконец, вернулась с Алинкиного бракоразводного процесса.

— Красиво жили — красиво разошлись. По-благородному, аж слезу вышибает.

— Оля, разве можно быть такой циничной? — расстроилась мама.

— Мне — можно, — уверенно ответила я. — Меня жизнь так потрепала, что мне теперь все можно. А вообще-то ты, конечно, права. Алинку действительно страшно жалко. Да и Рому тоже. Такая пара… — я помолчала немного и закончила фразу, как будто гвоздь в крышку гроба забила, — была.

С тех пор прошло три года. Я за это время успела разбежаться со вторым мужем и довольно удачно выдала замуж Лерку (как сказала мама — пристроить в хорошие руки). Мой развод был совсем не таким элегантным и интеллигентным, как у сестры. Мы били сервизы, которые не удалось поделить, и кромсали ножницами половички. Собственная бурная жизнь отнимала столько сил, энергии и времени, что на частые встречи с Алиной практически не оставалось времени. А она, кстати, не очень-то и стремилась к общению. Так что все это время мы в основном ограничивались краткими телефонными разговорами.

А совсем недавно меня попросили написать статью для бухгалтерского журнала. В библиотеке не оказалось нужной литературы, и я решила забежать к Алине, которая покупает практически все издания, которые могут ей пригодиться для работы.

Сестра была дома. Встретила меня очень тепло: обняла, расцеловала, потащила на кухню кормить ужином.

— Слушай, у меня коньяк есть, — сказала она, роясь в шкафчике. — Будешь?

— Давай, — махнула я рукой. — Выпьем за встречу!

Мы выпили по рюмочке, потом еще по одной, и еще… Сестра слегка захмелела и потеряла бдительность. Мне удалось вызвать ее на откровенность и наконец, узнать, чем был вызван их с Ромой такой поспешный и необъяснимый разрыв.

— Мне позвонила какая-то женщина на работу и сообщила, что у нее с моим мужем роман, который длится уже несколько лет. И от этой связи есть ребенок — двухлетняя девочка. «Ваш сын уже почти вырос, а моей дочке нужен отец, — сказала незнакомка. — Да, Рома к вам привязан, но как женщина вы уже давно его не удовлетворяете…»

— А что сказал Роман? — перебила я Алину. — Как он объяснил этот звонок?

— Ничего не сказал и никак не объяснил, — ответила сестра. — Я у него и не спрашивала… Просто на следующий день пошла и подала заявление на развод.

— Ты… Ты это серьезно? — у меня просто не укладывалось в голове, как, прожив вместе (да еще так хорошо и

дружно) почти двадцать лет, можно было вот так, ничего не выяснив, даже не поговорив, разрушить семью. — Погоди, а Рома? Что, вот так сразу и согласился на развод? И даже ничего не спросил?

— Представь себе, ничего… — сказала сестра и пьяно всхлипнула. — Знал, что рыльце в пушку. Так зачем ему лишняя головная боль? И так же все ясно…

«Тебе ясно, а мне не очень, — подумала. — Во всяком случае, совершенно непонятно, почему все-таки заявление на развод Роман подал в тот же день, да еще опередил жену. Что-то здесь не то…»

— Алинка, а где Рома сейчас живет? — спросила я. — У этой бабы или…

— Не знаю и знать не хочу, — перебила сестра. — Я вообще о нем не желаю говорить. Он меня предал… И нашу любовь… — Алинка скривилась и заплакала.

Я как смогла, успокоила сестренку и перевела разговор на другую тему. Посидела еще немного для приличия, потом с помощью Алины отобрала нужные книги и ушла домой. Но мысль, что здесь что-то нечисто, гвоздем засела у меня в мозгу. Я решила встретиться с Романом, чтобы попытаться выпытать его версию их разрыва.

Роман оказался еще тем партизаном. Ни мои наводящие вопросы, ни совместно распитая бутылка вина не развязали ему язык. Поэтому я пошла ва-банк и слово в слово передала ему свой последний разговор с сестрой.

Я никогда в жизни не видела, чтобы у человека глаза округлялись до размеров блюдца, а нижняя челюсть отваливалась до уровня груди. Было видно, что мой рассказ подействовал на Романа, как разорвавшаяся в двух шагах от него бомба. Когда моему деверю удалось, наконец, вернуть (почти) челюсть в прежнее состояние, он попросил:

— Повтори-ка еще раз.

Я пересказала беседу с Алиной не один раз, а, по крайней мере, три. И только после того, как Роман окончательно «въехал» в тему, он стал методически вырывать из головы клочья волос и аккуратно складывать их на стол.

— Эй, родственник, — сказала я. — Может, тебе врач нужен?

— Мне санитары нужны, со смирительной рубашкой, — с пафосом ответил Роман, но волосы рвать перестал. Теперь он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, как китайский болванчик.

— Рома, возьми себя в руки, — жестко сказала я. — Ты, в конце концов, мужик или не мужик? Совсем раскис!

— Козел я, а не мужик. М…дак, кретин, дебил, вонючка и гнилой лох.

— Так, приехали… — засмеялась я. Не к месту, конечно, но не смогла сдержаться: уж очень комично выглядел Алинкин «бывший» в процессе самобичевания. — Ну а теперь ты можешь мне рассказать, что все-таки случилось три года назад?

— Теперь могу, — грустно ответил Роман. — Только мне уже ничего не поможет.

— Как знать, как знать… — многообещающе сказала я, намекая на свое могущество в миротворческих миссиях.

В общем, не буду дословно передавать исповедь Романа, расскажу обо всем, что узнала, вкратце.

В тот же день, когда незнакомка позвонила моей сестре, Роману тоже звонила какая-то женщина. И сообщила ему, что она любовница его жены и что Алина уполномочила ее сообщить мужу о ее действительной сексуальной ориентации. «Она сама стесняется признаться, но, поверьте, с вами она очень, очень несчастлива». Роман, недолго думая, решил дать жене желанную свободу и возможность обрести счастье с любимой. И подал заявление на, развод. Вывалив на меня всю эту абсурдную информацию, Рома сказал:

— Нет, Оля, ну ты мне скажи! Кому потребовалось разыгрывать весь этот чудовищный спектакль? Чем мы этой стерве так насолили?

Вот когда я вспомнила слова покойной бабушки: «Когда слишком хорошо — это плохо!»

— Рома, как ты не понимаешь, — сказала я. — Она вам элементарно позавидовала. Вашему везению, вашей удаче, любви… А зависть — страшное чувство — разрушительное. А вы с Алинкой привыкли, что вам жизнь преподносит все на блюдечке с голубой каемочкой, но первый, же удар судьбы выбил вас из седла.

— А что нам теперь, по-твоему, делать? — спросил Роман.

— Как что? Мириться, конечно. И жениться по новой, — я помолчала немного, а потом спросила: — Хочешь совет?

— Хочу.

— Если Фортуна и впредь будет относиться к вам как к своим родным деткам, попробуйте посопротивляться ей немного. Если ничего не получится — обратитесь ко мне: пару-тройку легких неприятностей в месяц могу устроить. С ними, конечно, жить не так приятно, зато вырабатывается иммунитет на сильные удары судьбы. Уж я-то знаю.

источник http://jenskie-istorii.info/

Категория: Случай из жизни

Пока нет комментариев.

Оставьте ответ